Михаил Швыдкой: России нужен культурный диалог с западной общественностью

Специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой на ПМЭФ-2025Специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал о возвращении российской культуры на западные рынки, укреплении культурных связей с Китаем, жюри предстоящего музыкального конкурса “Интервидение” и гостях предстоящего Форума объединенных культур в Санкт-Петербурге в сентябре. Беседовала Мария Полякова.– Михаил Ефимович, на протяжении трех лет мы часто говорим об отмене русской культуры на Западе. Однако после того, как президентом США стал Дональд Трамп, не появилась ли надежда, что иностранные коллеги повернулись обратно в сторону русской культуры?– Вы знаете, надо различать некоторые вещи. С одной стороны, понятно, что большие оперные дома, такие как Метрополитен, Ковент-Гарден, Венская или Берлинская оперы все равно будут приглашать русских артистов. С другой – то, как непросто приезжают в Россию артисты. Есть, конечно, такие отважные люди, как Фанни Ардан, которые могут себе это позволить, не обращая внимания на то, что потом напишут в СМИ. Но, тем не менее, я вижу определенную осторожность иностранных артистов в отношении гастролей в нашей стране.То же касается и кино: продвижение российской кинематографии на кинофестивалях в западных странах сегодня относится только к тем фильмам, которые сделали люди, уехавшие из России и занявшие определенную позицию в отношении страны. Очень сложно, почти невозможно продвинуть в зарубежный прокат российское кино. Я имею в виду не Китай и Индию, а европейские государства и Северную Америку. Мы все это видим. Я бы никаких иллюзий не строил: по щелчку, по мгновению волшебной палочки ничего происходить не будет.Более того, думаю, что необходим диалог с западной общественностью. Все западные СМИ настроены в значительной степени русофобски, что бы мы ни предложили, встречается в штыки – во всяком случае пока идет специальная военная операция, хотя я думаю, так будет и после. С моей точки зрения, легкое возвращение нашей культуры на западные рынки и появление широкого круга западных деятелей культуры на наших рынках – тоже большой вопрос. Возвращаясь в Россию, они должны будут следовать целому ряду законодательных актов, которые появились в последнее время, и я не думаю, что это облегчит их путь к нам. Поэтому у меня нет никакой эйфории, но есть понимание того, что жизнь сложнее, чем черное и белое: так или иначе, какой-то культурный диалог с Западом возникнет.– Но ведь в этом году российские артисты, например, Юра Борисов, получивший номинацию на “Оскар” и другие премии за роль в “Аноре”, в какой-то степени вызвали интерес западных зрителей к чему-то российскому, разве нет?– Поймите одну простую вещь: никто в мире, из тех людей, кто занимается культурой, никогда не скажет, что российская культура ничего не стоит. Все понимают, насколько она сильна и насколько она обладает историческими и современными ценностями. Однако политическая культура сильнее любого здравомыслия. Общий контекст достаточно тяжелый.К нам не боятся приезжать те, кто уже ничего не боится, и те, кому нечего терять. При этом посмотрите на сегодняшний музыкальный рынок: у нас работают итальянцы, испанцы, у меня в Московском Театре Мюзикла работает англичанин – замечательный дирижер Джереми Уокер. Он участвует сейчас в конкурсе Рахманинова. У нас работают иностранцы, которые понимают, что в России большое культурное пространство. Но если он, скажем, завтра захочет вернуться в Англию, могут возникнуть проблемы.– От враждебно настроенного Запада обратимся к более дружественному Востоку: в этом году завершаются перекрестные годы культуры России и Китая. Масштабная программа мероприятий в обеих странах продолжится еще полгода, а что будет после?– Такие культурные обмены проводятся во многом для того, чтобы между учреждениями культуры образовались горизонтальные связи. Сегодня они уже есть между китайскими и российскими музеями, театрами, фестивалями, кинематографистами. Я уже не говорю о музыке – симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармоний, великий коллектив, в эти дни летит в Китай. Это приглашение уже не “по государственному наказу”, а благодаря завязавшимся отношениями между агентствами, продюсерскими компаниями и так далее. Думаю, что это будет интенсифицироваться.В Китае построена очень хорошая инфраструктура: концертные, театральные, кинозалы. Им нужны контент. И, конечно же, спрос на российское искусство будет очень высокий. Поэтому я думаю, что эти партнеры дали тот импульс, который позволит развивать отношения уже на горизонтальном уровне.– Вы сказали, что, возможно, следующий конкурс “Интервидение” пройдет в Китае. Наши китайские партнеры заинтересованы перехватить эстафету?– Главное не в том, что они хотят перехватить. Китайцы были первыми, с кем мы вели переговоры. Тогда для нас было понятно, что если китайские партнеры, согласятся в этом участвовать, то у “Интервидения” есть большие перспективы. Так и случилось. Как стало ясно, что китайцы готовы участвовать в этом конкурсе и они готовы работать, это решило проблему. Когда существует сотрудничество Россия-Китай-Индия, считай, часть остальных стран подтянется, так или иначе.В Китае очень мощный сегмент эстрадного искусства с популярными там исполнителями. В этом смысле, я думаю, они будут заинтересованы в пропаганде собственного творчества.– Кто будет оценивать выступление участников на “Интервидении”? Планируется создать какое-то профессиональное жюри? Кто в него может войти?– Пока это большой секрет, но я уверен, что в жюри будут профессионалы, которые понимают, что такое эстрадное пение. У нас, слава богу, есть немало таких людей.– Это будет международное жюри?– Правилами предусмотрено, что каждая страна представляет своего члена жюри.– В сентябре также пройдет Форум объединенных культур. Какие страны планируют приехать и, может быть, уже подтвердили свое участие?– Думаю, что будет около сотни стран, если не больше.– Включая недружественные?– Нет, прежде всего, дружественные, страны глобального Юга. Их будет много, ведь интерес к культурным форумам все-таки возрастает. Когда ожидается столько представителей культуры, там, конечно, обсуждаются многие вопросы.– Например?– Надо возвращаться к мировым процессам. Заново встает вопрос о межмузейных гарантиях – это тоже требует обсуждений, дискуссий на достаточно высоком уровне. Помимо того, сегодня существует сфера высоких технологий, которая определяет развитие новых проблем, с которыми мы сталкиваемся. Например тех, что касаются авторских прав: кто автор сценария, написанного искусственным интеллектом? И так далее. Поэтому на культурном форуме, думаю, будет много интересного.– Последний вопрос: в связи с эскалацией в Иране как будут в такой ситуации развиваться культурные связи между нашими странами?– Знаете, когда эвакуировали российских артистов из Ирана, в это время иранский кукольный театр давал замечательный спектакль в Москве. Я не думаю, что военные действия будут продолжаться долго, как мне кажется, сегодня в этом уже никто не заинтересован.Одна из важных тем, которые существуют в мире, – это восстановление доверительных отношений, атмосферы дружелюбия, устранение ненависти. Для всего этого культура – уникальный инструмент. Она не может предотвратить войну, но может попробовать залечить ее последствия. Культурные взаимодействия могут помочь избавиться от послевоенного травматизма. 

Источник: ria.ru